«С такими союзниками и врагов не надо…»
О коварстве наших союзников по Второй мировой войне свидетельствуют многие общеизвестные исторические факты. Прежде всего, это неоднократные нарушения по отношению к СССР своих обязательств по открытию «второго фронта»; постоянный отказ от выработки коалиционной стратегии, что подрывало единство действий союзников; многократные попытки ведения сепаратных переговоров с гитлеровцами; бомбардировки важнейших экономических объектов Восточной и Центральной Европы по мере приближения к ним советских войск и т. п.
Кстати, в конце марта 1945 года в результате очередных сепаратных переговоров 35 «второсортных» германских дивизий на 800-километровом Западном фронте фактически прекратили ведение вооруженной борьбы и обеспечили беспрепятственное продвижение англо-американских войск в глубь страны. В это же самое время 147 первоклассных дивизий ожесточенно сражались против Красной армии, стремясь оттянуть неминуемую расплату за злодеяния на территории СССР.
По-другому быть не могло. Ведь обладавшие генетическим русофобством и звериной ненавистью к коммунизму западные лидеры смотрели на союз с советской Россией как на «печальную необходимость», последовательно осуществляя свои вероломные, типичные для англосаксов стратегические замыслы: добиться максимального ослабления врага номер один — фашистской Германии и истощения своего союзника военного времени — СССР, чтобы после победы диктовать свою волю и тому и другому [1].
В подтверждение этому приведем высказывание сына убежденного русофоба У. Черчилля — Рэндольфа. Несмотря на то, что официальное положение родителя обязывало Рэндольфа быть более сдержанным, он, выражая убеждения своего отца, не сдерживался: «Идеальным исходом войны на Востоке был бы такой, когда последний немец убил бы последнего русского и растянулся мертвым рядом» [2]. В США подобное высказывание прозвучало уже на второй день после нападения Германии на СССР и принадлежало сенатору
Г. Трумэну, впоследствии президенту страны: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают друг друга как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях» [3].
Весной 1945 года военно-стратегическая обстановка в Европе для западных союзников стала нетерпимой. По оценке
У. Черчилля, для западной стратегии и политики из нее вытекали следующие выводы:
- советская Россия стала смертельной угрозой для «свободного мира»;
- необходимо немедленно создать новый фронт против ее стремительного продвижения;
- этот фронт в Европе должен уходить как можно дальше на восток;
- главная и подлинная цель англо-американских армий — Берлин;
- освобождение Чехословакии и вступление американских
войск в Прагу имеют важнейшее значение; - Вена, по существу вся Австрия, должна управляться западными державами, по крайней мере, на равной основе с русскими Советами;
- необходимо обуздать агрессивные притязания маршала Тито в отношении Италии [4].
Учитывая эти обстоятельства, а также крайнюю степень экономического и военного истощения СССР за время войны и монополию США на ядерное оружие, от Запада требовался срочный переход от политики сотрудничества к политике силы, диктата, постоянного давления, а то и прямого военного противостояния. В интересах этого и была разработана операция «Немыслимое».
Операция «Немыслимое» (англ. Operation Unthinkable) — кодовое название сначала наступательного, а потом и оборонительного планов военных действий на случай военного конфликта между Британской империей и США — c одной стороны, и СССР —
с другой, созданных весной–летом 1945 года. Оба плана были разработаны по заданию премьер-министра У. Черчилля Объединенным штабом планирования военного кабинета Великобритании в глубочайшем секрете от других штабов. Правительство Великобритании категорически отрицало существование подобных планов вплоть до 1998 года. В настоящее время после рассекречивания документы, относящиеся к этим планам, хранятся в Национальном архиве Великобритании.
План операции был готов 22 мая 1945 года. В нем давалась оценка обстановки, были сформулированы цели операции, определены привлекаемые силы и средства, направления ударов войск западных союзников и их вероятные результаты. В приложениях к плану содержались сведения о дислокации войск Красной армии (в английских документах, как правило, употребляется термин «русская армия») и западных союзников, а также картографический материал. Время на разработку плана операции не указано, но, учитывая сложность его подготовки, характер и объем самих документов, есть все основания предполагать, что задание премьер-министра было получено планировщиками не позже марта 1945 года.
В плане было четко прописано: советские войска на этот момент будут истощены, техника, участвовавшая в боевых действиях в Европе, — изношена, боеприпасы будут израсходованы, продуктовые запасы и медикаменты подойдут к концу. Поэтому не составит труда отбросить их к довоенным границам и заставить И.В. Сталина уйти в отставку. В качестве меры запугивания предусматривалась массированная бомбардировка ряда крупных городов страны, в частности, Москвы. Ее, по планам англичан, ждала судьба Дрездена, который союзническая авиация, как известно, сровняла с землей.
Реализация наступательного плана должна была начаться 1 июля 1945 года внезапным ударом 47 дивизий армий Великобритании, США, Франции, Канады и двух польских корпусов (в числе которых было 15 бронетанковых дивизий), а также 10–15 германских дивизий (которые после сдачи в плен наши союзники так бережно «лелеяли» вместе с их вооружением в своей зоне оккупации). Цель операции состояла в вытеснении советских войск из Центральной Европы.
Северная группа армий должна была нанести главный удар на Штеттин и далее на Быдгощ, частью сил — на Данциг. Южная — в направлении Лейпцига, Котбуса, Бреслау, частью сил — на Познань. Ближайшая задача состояла в нанесении поражения советским войскам и вытеснении их за линию рек Нейсе и Одера. Дальнейшей целью ставилось завершение разгрома советских войск и подошедших резервов и выход на рубеж Бреслау — Быдгощ — Данциг.
Операция «Немыслимое».
Этот план был с восторгом принят реакционным генералитетом армий союзников. Так, известный своим бахвальством командующий бронетанковыми войсками армии США генерал Д. Паттон якобы заявил, что он со своими войсками дойдет до Волги и Сталинграда и дальше, куда немцы не дошли. Очевидно, по стопам Паулюса [5].
Количество планируемых ударов стратегических ядерных сил США по объектам СССР в 1946–1954 гг.
Что же помешало воплощению в жизнь этого коварного плана? Прежде всего, против выступили привыкшие просчитывать все до мелочей американские военные-планировщики, которых не привлекала перспектива в одиночку «разбираться» с хорошо укомплектованной, оснащенной и подготовленной миллионной японской Квантунской армией. Президент Г. Трумэн скрепя сердце вынужден был согласиться с доводами своих военных специалистов: «Хорошо, раз вы так считаете, что они должны нам помочь с Японией, пусть помогают, но мы с ними на этом кончаем дружбу» [6].
Второй причиной была блестяще задуманная и с большим искусством проведенная в короткие сроки войсками Красной армии Берлинская стратегическая наступательная операция, которая произвела ошеломляющее, неизгладимое и отрезвляющее впечатление на британских и американских военачальников. Вот, оказывается, для чего дальновидный И.В. Сталин потребовал взять Берлин в кратчайшие сроки.
Третья причина в том, что Черчилль проиграл выборы и остался без власти. И, наконец, четвертая причина — сами высшие британские военачальники были против реализации этого плана, потому что Советский Союз, как они убедились, был слишком силен. Заключение начальников штабов британских войск было однозначным: блицкрига против русских не выйдет, а втягиваться в затяжную войну — себе дороже. Другими словами, оголтелые реакционные политики «споткнулись» о здравый смысл военных профессионалов.
Кроме того, советская разведка не дремала — план операции «Немыслимое» благодаря «Кембриджской пятерке» стал известен нашему руководству. 29 июня 1945 года, за день до планируемого начала войны, оккупационная группировка войск Красной армии в Германии на всякий случай внезапно для союзников тотально изменила свою систему дислокации в интересах придания ей оборонительной конфигурации. Возможно, это было той гирей, которая сдвинула чашу весов истории, — приказ войскам англосаксов отдан не был, поскольку теперь ни о какой внезапности не могло быть и речи.
И еще ряд фактов, свидетельствующих о коварстве наших союзников. На заре атомной эры, 25 апреля 1945 года, президент США Г. Трумэн, получив сведения о ходе создания атомной бомбы, буквально «оговорился по Фрейду», воскликнув: «У меня будет, чем ударить по русским» [6]. Непосредственно после войны и административный руководитель работ по созданию атомного оружия широко известный генерал Л. Гроуз заявил напрямик, что атомная бомба предназначалась именно для Советского Союза. А в начале июня 1945 года военный министр США Г. Стимпсон убеждал американского президента о необходимости публичной демонстрации этого оружия путем «наложения его на Японию», чтобы «таким образом оказать воздействие на Сталина» [7].
На второй день после официального окончания Второй мировой войны в меморандуме объединенного разведывательного комитета США № 329 от 4.09.1945 предлагалось: «Отобрать приблизительно 20 наиболее важных целей, пригодных для стратегической атомной бомбардировки в СССР и на контролируемой им территории». По расчетам, результатом этой акции должна была стать гибель 13 миллионов человек (недавних союзников, только что спасших мир от фашизма) [8]. А чего стоили планы ядерных ударов по СССР, не имевшему или имевшему ограниченный арсенал ядерного оружия и не обладавшему его эффективными носителями в 1946–1954 гг.!
То, что это оружие могло быть применено, сомнений нет. Для западных руководителей того времени жизнь десятков миллионов людей не значила ровно ничего. Ведь они, не задумываясь, уничтожили беззащитное население двух японских городов, когда в этом не было никакой стратегической необходимости.
А. КАЛИСТРАТОВ
ЛИТЕРАТУРА:
Волков Ф. За кулисами Второй мировой войны. — М.: Мысль, 1985. С. 304.
Краминов Д. Правда о втором фронте. — Петрозаводск: Государственное издательство Карельской АССР, 1960, С. 30.
New York Times, 26.06.1941.
Черчилль У. Вторая мировая война. Сокр. пер. с англ. Кн. третья, т. 5–6. — М.: Воениздат, 1991. С. 574.
Операция «Немыслимое». [Сетевой журнал] URL: http://www.coldwar.ru/bases/operation-unthinkable.php. (дата обращения 12.02.2018).
The Memories by Harry S. Truman. — Vol. 1. — N.Y., 1955, — pp. 68, 72.
Белоус В. День рождения бомбы. //Независимое военное обозрение. 2010. № 25. С. 15.
Секистов В.А. Кто нагнетал военную опасность. // Военно-исторический журнал. 1989. № 10. С. 23.