М. ЕЛИСЕЕВА,
ведущий корреспондент
Генерал-майор в отставке Михаил Яковлевич Овсеенко родился в городе Уссурийске Приморского края. Окончил горный факультет Дальневосточного политехнического института во Владивостоке, работал начальником геологической партии. В 1960 г. окончил школу военной контрразведки в Тбилиси, служил на Дальнем Востоке. Прошел путь от оперуполномоченного до начальника особого отдела КГБ СССР по 5-й общевойсковой армии.
В 1982 г. был направлен в Ташкент на должность заместителя начальника особого отдела КГБ СССР по Туркестанскому военному округу. С сентября того же года стал исполнять обязанности куратора особого отдела 40-й Армии в Афганистане. Одновременно был членом оперативной группы командующего ТуркВО в Кабуле, а также оперативной группы Министерства обороны СССР. В 1985 г. назначен начальником особого отдела КГБ СССР Ограниченного контингента советских войск в ДРА. В боевых операциях участвовал с 1983 г.
С 1987 г. – заместитель начальника особого отдела КГБ СССР по ЛенВО. Уволен по возрасту в 1992 г. Активно участвует в общественной жизни, в работе ветеранских организаций и Музея политической истории Петербурга.
Автор серии книг о войне в Афганистане, в том числе «Афганистан глазами очевидца. Записки военного контрразведчика КГБ СССР. 1979–1989» и «Неизвестные герои войны в Афганистане: Воспоминания контрразведчика 1979–1989».
Награжден орденами Боевого Красного знамени и Красной Звезды, медалями. Правительство Афганистана наградило М.Я. Овсеенко медалью «От благодарного афганского народа».
— Михаил Яковлевич, подразделение по розыску пленных появилось в особом отделе 40-й армии в 1983 году. Почему возникла такая необходимость?
— Первоначально ведение активных боевых действий советских войск против афганских формирований оппозиции не предусматривалось. К моменту ввода 40-й армии СССР и Афганистан много десятилетий находились в добрососедских отношениях, которые зародились еще в 1919 году. Тогда после третьей англо-афганской войны Афганистан завоевал независимость, и советское правительство первым признало полный суверенитет соседнего государства. Несмотря на собственные трудности, Россия изыскала возможности оказать Афганистану значительную помощь в создании национальной экономики, вооруженных сил и подготовке национальных кадров. Достоверно известно, что безвозмездно были переданы один миллион рублей золотом, пять тысяч винтовок и несколько самолетов.
В 1921 году два молодых государства подписали Договор о дружбе, а в 1926-м — Договор о нейтралитете и взаимном ненападении. Такой политике Афганистан придерживался и в годы Второй мировой войны, несмотря на активные попытки Германии втянуть его в боевые действия против СССР.
В послевоенные годы отношения между нашими странами активизировались. В 1960-х объем советской технико-экономической помощи Афганистану составил 70 процентов всей иностранной помощи. СССР предоставил значительные кредиты, строились промышленные предприятия и дороги. Из существовавших к 1978 году 2800 км дорог, имевших асфальтобетонное покрытие, с помощью СССР было построено более 1500 км. К концу 1978 года возводилось 278 народно-хозяйственных объектов, из которых 130 было уже введено в эксплуатацию.
5 декабря 1978 года с СССР был подписан договор «О дружбе, добрососедстве и сотрудничестве». Этот документ сыграл важную роль. В 1979 году советские войска вошли в дружественную нам страну по просьбе ее руководства. Афганцы очень тепло встречали наши первые колонны. Но из-за того, что в стране фактически шла гражданская война, 40-ю армию постепенно втянули в боевые действия. Появились безвозвратные потери, пленные.
В связи со сложившейся обстановкой возникла необходимость создания спецподразделения, занимающегося освобождением попавших в плен и поиском пропавших без вести военнослужащих. С учетом того, что сотрудникам этого отделения в процессе работы придется использовать источники из местных жителей, было принято решение ввести эту структуру в состав военной контрразведки. Так, в 1983 году была образована 9-я группа особого отдела КГБ СССР по 40-й армии. В нее вошли начальник, три старших оперуполномоченных и один делопроизводитель.
— Как велась работа? Ведь опыта никакого не было.
— На каждого военнослужащего и служащего Советской армии, пропавшего без вести или оказавшегося в плену бандформирований, заводилось досье. В нем фиксировались любые полученные сведения об этих лицах. При этом учитывались данные, поступившие из органов КГБ при фильтрации пленных душманов, а также из агентурно-оперативных групп 797-го разведцентра ГРУ (дислоцированного в Афганистане) и разведотдела штаба армии.
Генерал армии В.И. Варенников показывает образцы оружия,
изъятого у мятежников
Вся эта информация, собранная воедино, позволяла иметь достаточно полную картину о большинстве лиц, томившихся в плену у мятежников или в тюрьмах вооруженной оппозиции в Пакистане.
— По каким причинам чаще всего попадали в плен?
— На первых порах никто не ожидал, что такое вообще может быть. И газеты, и замполиты подчеркивали, что советская армия пришла оказывать помощь. Никто не мог даже предположить такое резкое неприятие и отторжение со стороны местного населения.
В основном наши военнослужащие попадали в плен в ходе боевых действий — в беспомощном состоянии, раненые или когда заканчивались боеприпасы. Специфика афганской войны была в том, что там не существовало традиционной линии фронта. Бои, засады, крупные и мелкие операции с обеих сторон происходили повсеместно — в городах, кишлаках, на дорогах, в глухих ущельях и даже на базарах. Боец мог угодить в лапы к противнику, просто отойдя от своих на пять метров, чтобы купить в дукане сигарет или справить в кустах нужду. Что, кстати, и случалось очень часто. Поначалу не то что солдаты, даже многие офицеры не понимали реальной обстановки. Но могу заявить с полной ответственностью, что за весь период нашего военного присутствия в Афганистане не было ни одного факта, когда бы наш военнослужащий оказался у мятежников по политическим мотивам.
— Как вызволяли из плена военнослужащих?
— Это зависело от множества обстоятельств. Но каждая операция была по-своему уникальна. Расскажу о спасении рядового бригады спецназа Александра Янковского. Его рота возвращалась в свой гарнизон с рейдовой боевой операции. Шли по раскаленной южным солнцем каменистой местности. Все хотели пить, но вода в фляжках закончилась. На пути оказался довольно широкий ручей, сбегавший с гор и поросший густым кустарником. Вид воды только усилил чувство жажды, но командир роты приказал идти не останавливаясь. Он напомнил о случае, когда бойцы соседней мотострелковой бригады напились, казалось бы, чистой и прозрачной воды из ручья, а потом все заболели холерой.
Рядовой Янковский, находившийся в хвосте колонны, не выдержал, свернул в сторону и побежал к источнику. Только он нагнулся к воде, как получил удар по голове и потерял сознание. Его отсутствие заметили не сразу, и бандиты сумели утащить солдата. Так он попал в плен к душманам.
В тот же день поздно вечером информация о захвате Янковского поступила в особый отдел 40-й армии. Начальник спецподразделения по розыску пропавших без вести военнослужащих подполковник Евгений Веселов собрал своих подчиненных и обсудил первоначальные мероприятия по спасению рядового. Старшему оперуполномоченному майору Геннадию Ветошкину была поставлена задача: вылететь в Джелалабад и совместно с начальником особого отдела бригады подключить к работе афганских коллег.
Сотрудники местных органов госбезопасности довольно быстро установили банду, похитившую советского бойца. Более того, они предложили своих двух посредников, которые были земляками главаря — полевого командира Хаятулло.
Переговоры шли четыре месяца. Вначале душманы запросили на обмен десять человек. Мы не могли решить этот вопрос. Требуемые боевики являлись гражданами другого государства и содержались в его тюрьмах. Однако к нам поступила информация, что у Хаятулло был брат, приговоренный за совершенные им преступления к смертной казни. При помощи советского посла в Кабуле Павла Петровича Можаева удалось добиться, чтобы президент Афганистана его помиловал. Одновременно от афганцев было получено согласие обменять его на нашего военнослужащего. Хаятулло на такой обмен согласился.
Октябрь 1986 г. Вывод первого полка из Афганистана
Начался новый этап переговоров — выбор места обмена, устраивающий обе стороны. Для нас важна была хорошо просматриваемая местность, в то же время позволяющая скрытно разместить наблюдательный пункт, он же и пункт связи, и два бронетранспортера с военнослужащими. На ближайшем аэродроме Баграм в боевой готовности находились два самолета.
27 февраля 1988 года обмен был благополучно завершен. Было потрачено много времени, сил и средств, чтобы освободить одного военнослужащего, попавшего в плен из-за своей безответственности.
— Подвергались ли уголовной ответственности вызволенные из плена военнослужащие? Ведь некоторые из них оказались у бандитов в результате своего разгильдяйства, нарушения воинской дисциплины, самовольного оставления частей.
— Только один человек — дезертир рядовой Демиденко был приговорен к высшей мере наказания. Он ушел из своей части с оружием и сдался в плен душманам. После соответствующей обработки и форсированного изучения Корана ему доверили ремонт стрелкового оружия, а потом и привлекли к допросам афганских пленных, в ходе которых Демиденко проявил особую жестокость, заслуживая таким образом доверие бандитов. Он стал привлекаться к участию в боевых действиях, а затем был назначен телохранителем главаря.
После обмена. Сопровождение рядового Янковского (4-й слева) в свою часть.
Демиденко провел у бандитов больше года, сумев совершить множество «подвигов». Благодаря многоходовой операции 9-й группе удалось вывести предателя на контролируемую нами территорию и этапировать его сначала в Кабул, а потом в Ташкент в следственный изолятор КГБ Узбекистана. Материалов о преступной деятельности дезертира было достаточно. По приговору военного трибунала он был расстрелян.
За весь период боевых действий на территории Афганистана это единственный случай столь сурового наказания. Все вызволенные пленные, независимо от их поведения там, отправлялись по местам своего призыва и увольнялись из Вооруженных Сил.
Деньги, конфискованные в результате уголовного дела о контрабанде наркотиков. Ташкент, 1985 г.
К примеру, могу рассказать о рядовом бригады материально-технического обеспечения Игоре Колосе. Он попал в плен к душманам по глупости, по своей собственной беспечности. Решив сбегать за сигаретами, самовольно оставил часть и направился к близлежащему дукану. Там купил себе курево и уже собрался было вернуться обратно, когда ударом в челюсть его повалили на землю. Два бородача скрутили ему руки, обезоружили и увели в горы, в душманский лагерь.
Парню повезло. Банда, захватившая его в плен, не принадлежала к числу непримиримых борцов за веру, и его оставили в живых. В лагере Колос довольно быстро освоился с обстановкой, принял исламскую веру, изучил местный язык и даже мог кое-что писать на фарси. Пленный вошел в доверие к главарю банды Суфи Айяфу.
По полученным в службе безопасности провинции Баглан данным, контрразведчики узнали, что Колос не желает возвращаться в свою часть, поскольку успел запачкать себя, приняв участие в боестолкновениях с такой же бандой, но другой партийной принадлежности. Этого уже было достаточно, чтобы сделать вывод: Сафу Айяфу не согласится на обмен своего пленного. Поэтому нашими сотрудниками совместно с афганскими коллегами была разработана операция. По легенде некий эмиссар одной из оппозиционных партий из Пешевара занимался подбором перспективных боевиков для спецподготовки в Пакистане. Для прикрытия у него была своя группа. На самом деле это была лжебанда, согласованная с органами госбезопасности ДРА.
Встретившись с «эмиссаром», Суфи Айяфу предложил ему две кандидатуры. Познакомившись с ними, гость остановился на русском как более перспективном. Главарь банды, убедившись, что его протеже не возражает, а даже доволен, что будет учиться в Пакистане, согласился и передал пленника в распоряжение представителя из Пешавара. С наступлением ночи в сопровождении лжебанды они убыли из лагеря. Через некоторое время вся группа была уже на блокпосту, где их ждали представители особого отдела 40-й Армии.
Услышав русскую речь, Колос растерялся. От испуга его стала бить дрожь, он побледнел и ждал расправы. Всю оставшуюся ночь его допрашивали. На следующий день бывшего пленника доставили на самолете в Кабул. Там солдата привели в порядок и переодели в советскую форму. После проведенной, как обычно, фильтрации, отправили в Союз, где он был уволен из Вооруженных Сил. К уголовной ответственности не привлекался.
— Как известно из открытых источников, за время боевых действий на территории Афганистана попали в плен и пропали без вести 417 военнослужащих, 130 из них были освобождены в период до вывода советских войск. Сколько человек смогла вернуть из плена 9-я группа особого отдела?
— До 1989 года из бандформирований сотрудниками спецподразделения было выведено 89 советских военнослужащих. Восемь из них, как показала проверка, были завербованы иностранными спецслужбами и выведены по каналу обмена, чтобы затем убыть на территорию СССР для выполнения разведывательных заданий.
— После вывода Ограниченного контингента кто-то официально занимался розыском и освобождением советских военнослужащих?
— В 1988 году, в канун возвращения домой советских войск, в Афганистане была создана правительственная комиссия по освобождению из плена своих воинов. Ее возглавил министр госбезопасности ДРА генерал армии Якуби.
В 1990-е в интервью журналисту «Красной звезды» полковнику Олейнику ответственный секретарь этой комиссии полковник Захера рассказал о результатах работы. Так, в 1989–1991 годах им удалось путем обмена освободить 172 афганских солдата и офицера. В этой операции они вызволили и 8 советских военнослужащих, находящихся на положении политических заложников. В 1992–1993-м комиссия освободила из плена 121 афганца и 35 советских воина. Из них трое остались в Пакистане: двое женились, и у них уже были дети, один бывший военнослужащий советской армии поступил на учебу в медресе. 13 человек выехали в зарубежные страны: США — 8, ФРГ — 2, во Францию, Канаду и Швейцарию — по одному человеку. Остальные 19 с чистой совестью вернулись домой.
Генерал-майор М.Я Овсеенко
Такая существенная разница в количестве освобожденных из заточения советских и афганских военнослужащих возникла из-за того, что в бандах в плену находились единицы русских и много афганцев.
— А Россия занималась этой проблемой?
— Конечно, вопрос о советских военнопленных постоянно на всех уровнях ставился советской стороной в ходе переговоров с представителями тех стран, которые имели возможность влиять на его решение: Пакистан, Иран, другие государства исламского мира, страны, пользующиеся авторитетом в Движении неприсоединения и, разумеется, США.
В МИД СССР в ноябре 1990 года создана специальная межведомственная рабочая группа, которая совместно с Министерством обороны, КГБ СССР и Союзом Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца СССР занималась вопросами разработки и обеспечения согласованной деятельности указанных ведомств по розыску и освобождению советских военнопленных.
Эта группа поддерживала постоянные контакты, решала оперативные вопросы с Комитетом по делам воинов-интернационалистов.
В 1992 году в Кабул с визитом прибыл министр иностранных дел России А.В. Козырев. Состоялась его встреча с руководством Афганистана, на которой присутствовали С. Моджаддеди, Б. Раббани, А. Гейлани. Гостя встретили хорошо, но отклонились от обсуждения предложения нашего министра относительно сотрудничества в военной области. В ходе переговоров обсуждалось возвращение из России афганских детей, передача карт минных полей, установленных ОКСВ. Об освобождении наших военнопленных разговора не было.
Великий русский полководец Александр Суворов говорил: «Война не окончена, пока не захоронен последний солдат». В афганском конфликте поставлена точка. Но, к сожалению, судьба десятков советских воинов так и остается неизвестной.
